Я за одну-единственную сегодняшнюю дорогу домой успела столько мыслей про Жавера передумать оО.

С одной стороны, Карпентер... самого, какое бы слово подобрать - верного для меня Ж. играет. То есть: я хочу его видеть именно так, ДА.

Но при этом Кваст мне очень нравится вокально... и внешне; но если даже на чисто вокальном уровне: мне нравятся его Stars, наверное, больше любых других (особенно не с CSR, а из TAC или Hey Producer; и особенно с видео )), ну и, конечно, многие песни я именно в его исполнении глубоко узнавала. ))
но когда я вижу видео, то как-то проникаюсь еще больше. Мне кажется, образ у него немало зависит от того, что он играет другими средствами, кроме голоса (и см. ниже).

И поняла очевидное же, причем мы наверняка с Аннун уже говорили даже об этом; но - в Карпентере совершенно нет кровожадности. Дело не в том, что у него голос, тембр другой (а он, безусловно, другой), а в том, что он и не прибавляет, к примеру, в конце фраз эти, ну, именно что кровожадные интонации. We'll see that justice is done. Ну, я даже комментировать разницу не буду. И в целом - он играет голосом, но совершенно без кровожадности. И на лице ничего такого не отображается.
Эта кровожадность, может, даже нужна образу Жавера (...чтобы приблизить образ к книжному; потому чтопотому что говорить об IC относительно мюзикла бессмысленно - в связи с ним можно говорить лишь, выдержал или не выдержал кто-то арии, понял их или не понял (как бы то ни было), трактовал как-либо или вообще никак не прочувствовал, - ну и продержался ли одного курса и единого образа (притом претерпевающего разлад в конце, мда; в общем, об этом долго можно)), и он интересен с ней - но интересен и без нее. Мне кажется.
Иногда в карпентеровском Жавере будто бы вылезают претензии на кровожадность ))) в Intervention, в одной из версий: I know this man over here... - но даже там это так далеко от квастовского. Местами мне вообще кажется, что конкретно в этом куплете он рисуется слегка )))

И хотя я согласна, что Stars интереснее трактовать как нечто спокойно-небесное (а не очередной надрыв), но в то же время моему внутреннему мироощущению ближе образ, созданный Карпентером (я сейчас понимаю, что тут нужно аккуратно: я очень многих Ж. не видела, что мюзикловых, что киношных, не говоря уже о книге; поэтому мне очень сложно сказать, на кого и как и где опирался Карпентер, сколько в Ж. от него, и сколько - от постановки, и проч. С другой стороны: что могло поменяться с 8 на 9 мая? ни-че-го. А теперь взглянем на две Soliloquy...). Весь образ в целом.
Другое дело, что мне нравится голос и тембр Кваста; его исполнения многих вещей для меня родные, Runaway Cart я бегу слушать именно к нему (опустим сейчас С., ибо это особый вид мазохизма); нравится он сам внешне и нравится именно в роли Жавера; а главное - когда я вижу и слышу его одновременно, какой-то протест (which... not the word I'd use) против такого характера внутри меня сглаживается. Причем, вполне вероятно, причина не во мне; он же в театре, а не на радио, там. Я же смотрела TAC - знаю, что он прилично играет лицом, жестами и проч. даже в концертной версии, что уж говорить о full-scale спектакле?..
читать дальшеУ меня еще мелькнула мысль недавно, что я предпочитаю даже слушать Карпентера, а не смотреть, потому что мне хватает надрывности в музыке... но я совру, если скажу, что он ничего не добавляет в образ Ж. своей игрой лицом и телом. Возможно, он просто не добавляет каких-то кардинальных изменений в образ... не знаю. Не знаю.
Но кроме этого - мне попросту нравятся и кровожадные нотки. Я заслушиваюсь Intervention в исполнении EC, мне уже стали очень родными его интонации, его высокое was there a witness to this? и проч; но чтобы идти по коридору универа, решительно чеканя шаг и презрительно сверкая на всех глазами - для этого нужен Кваст. )))))

Возвращаясь к сравнению.
Вот когда уже безусловно идет внутреннее сломление - не в спорных Stars, а в Javert's Soliloquy, - как по-разному эти строчки у них звучат:

Damned if I live in the debt of a thief,
Damned if I yield at the end of the chase.

Для карпентеровского Жавера эта строчка меньше всего говорит о Вальжане; он, конечно, спровоцировал внутренний разлад и перелом, он вызвал сомнения, - но здесь он... в строчках до того (vengeance was his, and he gave my back my life) он зацикливается, но причем на ситуации даже, а не на JVJ. Здесь же вообще, по ощущениям моим, ситуация шире. Окончательно ее расширить мешают, ну, слова песни ))) Которые не выкинешь. Впрочем, конечно, и Карпентер вполне себе обсессирует. в сторонуВообще, порой кажется мне, что, несмотря на надрывность его, Карпентер отчасти не так уж сильно... завязан на Вальжане. Ну, просто потому, что его взгляд больше внутрь себя самого направлен... но это уже так, ощущения. ерунда, наверняка, фигня. Надо подумать будет.
А Кваст будто бы оглядывается все еще на Вальжана: он thief (как выделено это слово у него!) - этот человек, который его отпустил; значит, нельзя, невозможно, отвратительно, неправильно.

И для Кваста это damned - его убежденность, кажется; это его утверждение, а для Карпентера - утверждение факта, еще одна сторона разлада. То есть... как бы сформулировать? Кваст утверждает это сейчас (хотя, конечно, оно для него всегда было правдой!), а Карпентер будто бы в сотый раз повторяет как непреложную истину, но на этом не концентрируется абсолютно - это лишь еще одна... причина, еще одно отражение разрушение картины мира.
Кваст будто бы сам себя настраивает на это (кстати, если сопоставить это с их Stars, то получается обратное: Кваст там поет о несомненном, а Карпентер себя убеждает). То есть, это и для него истина, но он ее повторяет в том смысле, что сам себя проклянет. Это "будь я проклят"; у Карпентера - "я буду проклят". Конкретно эти строчки, их смысл - скорее из, из, из вселенной, чем изнутри карпентеровского Ж. Вселенной, безусловно, построенной на его убеждениях, которую он видит через их призму. Но все же это не изнутри, это не решение.

Послушала еще немножко - нет, это не только даже утверждение; в каком-то смысле Карпентер тоже сам себя проклинает, но это так отчаянно, так надрывно, и прорывается это в той совершенно безумной записи от 9 мая; там чистое отчаяние, никакого решения, убежденности и проч.

(А вот I'll spit his pity right back in his face! - это абсолютно изнутри идущее, для Карпентера в том числе - если не особенно!)

Это все, конечно, не к тому, что в Жавере Кваста нет надлома на этих строчках и во всей песне - есть, безусловно; просто работает несколько по-другому.
И следующий кусок, медленный, у них будет тоже совсем разный. Совсем.

В след. выпуске: and must I now begin to doubt...

Мда. Кажется, только нараспространялась, фигово, и ничего не вывела. И сама себя десять раз опровергла.
ну, не суть.