А он пустой, тихий, но все еще открытый в десять вечера, освещенный слабо, зато оснащенный бесплатным вайфаем и закрытым вайфаем Bauman_park_lightning - и надо признать, можно себе было представить необходимость вайфая для освещения, потому что дальше - мы идем, а на земле светястся звезды. А за ними - я вижу, подскакиваю на месте и бегу - детская площадка, такая клевая-клевая, и Аня повторяет: ты вообще без башки, пока я карабкаюсь по гигантским шестигранникам, а сама катается на спиральке, и гуляет по дощечкам. А потом я качался на качелях и пел Песню.
Уходим оттуда, потому что свора хочет курить, - и сбоку детской площадки видим сетку. Знаете, на них еще карабкаться можно. Аааааа, - выдает Аня. - Ааааа! - вторю я и лезу туда немедленно. Это какой-то внутренний инстинкт или рефлекс, притом, что ни я, ни она четко не помним, чтоб мы так сильно любили эти сетки.
И вот мы наконец - к радости своры, потому что курить вроде как запрещено во всем парке - идем к выходу из парка. И тут я вижу ее.
Деревянная сцена, вот-как-раньше-были или как в кино сейчас встречаются, большая, с округлым куполом, два фортепиано, двери в глубине сцены, всеосвещено.
И никого.
Никого ни на сцене, ни вокруг, ни вообще поблизости. Закрытый на ночь бар и освещенная сцена с двумя расстроенными инструментами. Пробую один, другой, стоя и тупя. А потом до Ани доходит, что здесь же потрясающая акустика. ДА. ДАВАЙТЕ Я СПОЮ НА ВЕСЬ ПАРК.
а еще мы считали заведения (чайхана vs чайхона - 1:3), навернули пару кругов по казанскому вокзалу (который в месте отправления поездов ВНЕЗАПНО как европейские), и я смотрел в прекрасное московское небо и не мог поверить, что в Питере дождь.